Нет, ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ тысяч баб! | Король ромового самовара | Личный ассистент Капитана Бухло
АВТОР: Rennis
ФЭНДОМ: Durarara!!
НАЗВАНИЕ: Bitter chocolate
БЕТА: Я сам, но ты тоже можешь им стать и работать за воображаемые печеньки =3
РЕЙТИНГ: NC
ЖАНР: AU, Adult, Drama, H/C, Lime, Shounen Ai, Yaoi
СТАТУС: закончено. Возможно продолжение.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Изая/Кида, Шизуо/Кида
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Осторожно, ЯОЙ!!!
ДИСКЛЕЙМЕР: Внимание, акция! Скопируй данный фанфик, выдай за свой и получи БЕСПЛАТНЫЙ БИЛЕТ ПОД ПОЕЗД!!! Автор - Реннис (RASTAMANIA). Персонажи мне НЕ принадлежат. А ЗРЯЯЯЯ!!!
ПОСВЯЩАЕТСЯ: С-тян (Sigmashin).
РАЗМЕЩЕНИЕ: свободное размещение ТОЛЬКО при полном копировании данной шапки или, на крайняк, имени автора. Запрос разрешения автора опционален, но всё же приветствуется.
ОПИСАНИЕ: Не успевают Кида и Шизуо начать встречаться, как Изая приглашает Масаоми к себе, чтобы досадить Шизуо. Или у него иные мотивы?...
ОТ АВТОРА: Замечания и ЗДОРОВАЯ критика приветствуются. Автор не претендует на звание деятеля искусства, он претендует на звание писателя всякого бреда, который некоторым почему-то нравится.



***

- Кида-кун, тебе нравится шоколад? Я дам тебе шоколадку, если будешь хорошо себя вести… - Ласково промяукал Изая и тут же получил от Масаоми ногой в живот. Но это не остановило проклятого Орихару… Кида валялся под ним на диване, весь в ссадинах и ушибах, с расстёгнутыми брюками и в разрезанной ножом строго посередине кофте. Изая знал, что парнишка не дастся ему без боя, но явно был удивлён, что этот самый бой так затянулся. Впрочем, кто сказал, что неприятно удивлён? Масаоми сопротивлялся так, словно на кону была его жизнь, а это только щекотало нервы прирождённого садиста…
- Отпусти меня, тварь! – Кида брыкался, как мог, но в этот раз Изае всё-таки удалось навалиться на него всем телом, полностью перекрыв пути к отступлению. Как глупо было поддаться на провокацию Орихары и явиться прямо в его скользкие лапы! – вот, о чём думал сейчас Масаоми. Однако, когда шёл сюда, он был уверен, что нет ничего, что Изая мог бы ему сделать. Он не мог даже и вообразить, что Изая Орихара пойдёт на ЭТО…

Поцелуй за поцелуем Изая подбирался всё ближе к заветной цели… И чем больше его жертва сопротивлялась, тем желаннее она становилась…


Поцелуй в губы… Укус, укус – кровь. Изая смеётся, сплёвывая на пол.
Хватает Киду за запястья… Руки за спину, держа со всей силы, до синяков… Прижимаясь всем телом. Горячо.
- Отпусти, скотина! – до хрипа. Но для проклятого змея это лишь комплемент. Улыбается в ответ искусанными губами.
Кида пытается согнуть колено, чтобы снова ударить… Изая этим только пользуется – раздвигает ему ноги. Снова смех. Издевается.
Масаоми, наконец, освобождает руки, хватает целующего его Изаю за подбородок, пытаясь отстранить от себя красивое ненавистное лицо. Оставляет несколько глубоких царапин на щеке этой сволочи. Тому снова смешно. Ему нравится. И что бы Кида ни делал, чёртова тварь с каждой секундой всё ближе к своей цели… Легонько царапает живот Киды, его лобок, кусает и щиплет за сосцы, уворачиваясь от ударов, игнорируя царапины и смеясь в ответ на летящие в его наглое лицо оскорбления.
Но даже понимая, что преимущество не у него, Кида не может перестать сопротивляться. Потому что… потому что…

Что-то твёрдое упёрлось между ягодиц Масаоми, а Изая улыбнулся коварнее обычного… Ещё немного и всё – понимает Кида, снова вырывает свои запястья из цепких когтей этого демона и впивается обеими руками ему в горло. Придушить. Нет, голову оторвать. Пробить сонную артерию прежде, чем Орихара успеет…

- Что, Кида-кун, ручка заболела?... – сочувственно интересуется Изая, толкая лезвие ножа глубже в плоть предплечья Масаоми. Хватка того ослабевает мгновенно. Нет, Изая ошибается. Заболело совсем не там, где он сказал. Заболело вот здесь. В груди…

* * *

- Не спрашивай меня, зачем... Мне хочется тебя, но... Блядь! Изая на моём месте изнасиловал бы тебя!!! Именно поэтому и не только... я этого не сделаю... Я не могу так. – Хрипло произносил Шизуо, прижимаясь губами к волосам Масаоми.

О, чёрт, да. Он не любил насилие. Во всех смыслах этого слова. Кида помнил. Каждое слово его в ту первую ночь помнил. Дышать боялся от страха. Но всё равно задыхался от страсти.

Часто, разговорившись с человеком, которого боишься, начинаешь ощущать, что страх и напряжение пропадают. Но тот ужас, что сковывал тело в присутствии Хейваджимы, не угасал у Киды ни через час, ни через два, даже если за это время последнего ни разу не впечатали в стенку. Да, этот страх не уходил. Но он изменялся. Если с самого начала это чувство было отвратительным, подавляющим, то постепенно оно начинало вызывать трепет, восхищение, кайф… Опасность Шизуо давала адреналин, и страх становился сладчайшим лакомством.
Он… Он похож на горький шоколад. Кусаешь такой, и чувствуешь во рту горечь. Ни капли сахара. Горечь сперва отталкивает, но ты кусаешь ещё, ещё… И горький вкус никуда не уходит. Но он начинает давать удовольствие… Ты облизываешь губы, а гормон радости поступает в кровь… И ты понимаешь: он не дешёвая закуска, а деликатес. Он. Шизуо…
Словно горький шоколад лизал Кида его губы. В ту самую первую ночь. Дрожа уже не от страха. Пьянея. Пьянея. Пьянея!
Шоколад с коньяком.


- Скажи мне, если не хочешь этого... И я остановлюсь... Я должен знать, что не насильно это делаю... – После этих слов Шизуо представал совершенно в другом свете. Он знал, что Киде будет больно в первый раз, и старался свести эту боль к минимуму. Разница в возрасте, росте, размерах, опыте, наконец – всё это не было пустым звуком для самого сильного и, якобы, самого страшного человека в Икебукуро. Да. Он не умел быть нежным. Но хотя бы осторожным он быть пытался.
Разве легко ему было сдерживаться? Разве легко было бы ему остановиться, если бы Кида сказал «нет»?!...
Но Масаоми не смел. Боль – глотал. Не мальчик уже.
Он понял наконец: тот образ Шизуо, что он знал раньше, ещё предупреждая Микадо, что с этим парнем лучше не связываться, - ничто иное как подделка, слитая из слухов Икебукуро, проделок Изаи, чужих глупых ошибок и людского непонимания. Есть настоящий Шизуо. Тот самый, у которого губы на вкус - горький шоколад. Тот самый, который чуть краснеет и делает недовольное лицо, когда Кида вновь начинает неудачно шутить. Тот самый, который может сгоряча врезать, а потом целовать больное место весь вечер напролёт. И теперь только такой Шизуо имеет значение. Потому что неважно, какая обёртка, эта бумажка всё равно теряет смысл, как только на языке тает настоящий, самый сладкий – нет! – самый горький, самый любимый шоколад…

* * *

Масаоми взвыл от боли, пытаясь оттолкнуть Изаю, который был уже в нём…
Дьявол. Он расхохотался, получая удовольствие от каждой секунды, чувствуя плоть Киды и воображая своим извращённым сознанием, что овладел вместе с ней и его душой.
Как с цепи сорвался. Теперь уже он, Изая, рвал укусами губы своей жертвы, настаивая, нет, требуя, чтобы та сопротивлялась. И только сейчас до Киды начало это доходить.
Жар бил в голову. Ненавистный электроток по телу… Руки Изаи сжимают бёдра, раздвигая их…
Больно.
Приятно.
Тошнит.
Кайф.
Ногтями по его спине. Он выгибается, дыша чаще. Всё ещё смеётся, аж противно. Шепчет что-то. Заткнётся ли?
Пальцы Киды рвут его волосы, Изая ловит за запястье и облизывает каждую фалангу. Укусил за указательный. Улыбнулся.
- Хороший мальчик… Ещё немного и шоколадка твоя, маленькая шлюха.

Тут в затуманенном сознании появляется свет. Какого чёрта?! Смысл сопротивляться сейчас?! Орихара с ума сходит только от одного этого. Ему нравится, как Кида извивается, нравится, как он болезненно кряхтит и стонет, пытаясь оттолкнуть любовника от себя, нравится, как вырывается, бьёт, царапает… Какого чёрта он, Кида, доставляет ему это удовольствие?!... Нет…

- Эй, ты… - Изая с подозрением смотрит на валяющегося под ним парня. Тот равнодушно глядит в потолок, его мышцы расслаблены, а лицо не выражает ровным счётом ничего. Руки лежат по бокам. Ноги раздвинуты, колени смотрят в разные стороны. Он больше не сопротивляется. Ему плевать. Всё уже случилось и этот кошмар скоро кончится.
Орихара чуть хмурится и останавливается. Какое-то время смотрит на Киду, и в его глазах становится заметно сперва разочарование, потом отвращение. Он резким движением выходит из тела своей жертвы и застёгивает брюки, отвернувшись.
- Так неинтересно. Даже тошнит. – Бормочет он.
- Ты рассчитывал, сделав это, досадить ему?... Я сделаю так, что он даже не узнает. – Масаоми усмехается, удивлённый тем, как быстро сдался противник. – Более того, он уже не возненавидит тебя сильнее, чем ненавидит сейчас. Потому что сильнее некуда.
- Заткнись. На, твой шоколад! – Изая небрежным движением кидает на живот Киды небольшую плитку молочного шоколада. – Больше не заработал. Можешь убираться.

У Киды есть желание запустить плиткой Орихаре в лицо. Но вместо этого он зачем-то берёт её. И уходит.
Изая стоит у окна, какое-то время провожая Масаоми взглядом.

- Думаешь, я это сделал, чтобы досадить Шизуо?... – наконец тихо говорит он пустоте. - …Что ж, лучше, если ты будешь думать именно так. И никак иначе.

* * *

Закон подлости сработал безотказно. Кида сделал всё возможное, чтобы добраться до дома этой ночью, не столкнувшись с Хейваджимой.
Было холодно. В груди щипало. Отчаяния не было. Плакать не хотелось. Было уже плевать. Всё кончилось, это главное. Хотелось есть. Кида развернул шоколадку, которую дал ему Изая, и начал её грызть. Делал он это с такой жадностью и яростью, будто пожирал не шоколадку Изаи, а самого Изаю, отрывая зубами кусок за куском от его тела. Вкус был отвратителен. Никогда ещё сладость не оставляла такого мерзкого послевкусия. Хуже были только сегодняшние поцелуи Орихары. Киду тошнило, он давился проклятой плиткой, вымазал ею всё лицо, потом не выдержал, бросил оставшийся кусок на асфальт и растоптал ногой. Поднял глаза. Шизуо.
Нет, не глюк. Не призрак. Не сон.
Настоящий. Шизуо стоял перед ним, и за очками, которые тот не снял даже в предрассветное время суток, читалась растерянность. Спустя пару секунд Масаоми понял, что Шизуо смотрит на его истерзанное, покрытое синяками и царапинами тело, на его пораненную руку, на разорванную кофту, из-за которой виднелся покрытый укусами торс. Кида закрыл глаза. Он не знал, что сейчас будет. Шизуо не дурак, он догадается по одному виду.

Через минуту Кида почувствовал тепло и стал изо всех сил жаться к тому, от кого оно исходило. Горло заболело от вставшего в нём кома рыданий, а ноги стали подкашиваться. Масаоми уткнулся в ткань барменского костюма, боясь заговорить первым. Он чувствовал, что если начнёт что-либо объяснять, то сорвётся.
Шизуо не нужны были объяснения. Его рука легла на спину Киды и начала чуть её поглаживать.
- Какая тварь… это сделала?... – Едва сдерживая ярость, тихо прорычал Хейваджима.

Шизуо хорошо знал, кто виноват, но спрашивал – зачем? Хотел ещё раз услышать? О нет, ЭТО имя он лишний раз слышать точно не хотел бы! Значит, не терял надежды на то, что его предчувствие ложно и это сделал другой человек. Но Масаоми вынужден был его разочаровать.

- Это… Изая… - выдохнул он, чувствуя, как страх переполняет его с головы до пят. И тут же краем глаза увидел, как рядом медленно сгибается пополам фонарный столб. Но Шизуо молчал. Он молчал так долго, что это начало даже пугать Масаоми. Он чувствовал ауру злости Хейваджимы. Чувствовал весь тот океан ярости, который переполнял Шизуо сейчас, не находя выхода. Сейчас этот человек мог разнести весь город. Но он не смел даже двинуться, потому что держал в руках самое дорогое существо на свете. И только ткань порезанной кофты на спине Киды сжалась в кулаке сильнейшего в Икебукуро.
Они стояли так долго. Минут двадцать. Кида чувствовал боль в спине и в ране на руке. Ему было неудобно так стоять, но пошевелиться он всё ещё боялся. Масаоми казалось странным, что Шизуо на данный момент до сих пор здесь, что он не сорвался с места в ту секунду, как было названо имя преступника. А ведь он хотел, и Кида это ощутил в тот самый миг… И сейчас он стоял здесь, сдерживая злость изо всех своих сил. В этот раз хотелось не просто оторвать проклятому Орихаре голову. В этот раз было задето что-то глубже… В этот раз хотелось коварно и изощрённо отомстить. Но бросить Киду одного на холодной улице, изнасилованного, измученного, раненого и замёрзшего – это не то, на что Хейваджима мог пойти ради мести.

Почувствовав, что немного успокоился, Шизуо зашевелился и поднял голову, чтобы посмотреть на Масаоми. Он внимательно изучил повреждения на лице парнишки, сосредоточенно ненавидя Изаю за каждое из них. И вдруг заметил что-то ещё. Шизуо потёр уголок рта Киды большим пальцем и облизал его. «Шоколад» - догадался он. Закрыв глаза, Хейваджима стал слизывать следы шоколада с лица юноши. Тот мгновенно покраснел и осторожно прижался к своему спутнику. Слюна Шизуо, высыхая, остывала на утреннем воздухе, и по щекам Киды бежал приятный холодок. Он закрыл глаза, забыв обо всём на свете и вздрагивая от каждого нового прикосновения языка Шизуо, пока, наконец, этот язык не скользнул ему между губ, заставляя их приоткрыться… Сильные руки увереннее обвили талию… Тонкие пальцы Киды прошлись по светлым волосам избранника… И с каждой секундой остальной мир терял смысл… Всё, что Масаоми теперь чувствовал – это биение в унисон двух сердец и ещё… Ещё…
Гадкое послевкусие от шоколада Изаи смешивалось со слюной и поцелуями Шизуо, и вот он, наконец! Долгожданный и доводящий до эйфории, неповторимый и обожаемый…
Его, его, только его!
Горький шоколад…

@темы: яой, фанфики, творчество участников, Шизуо/Кида (Кизуо), Шизуо, ШиКиЗая, Кида, Изая/Кида (Кизая), Изая